ЛБ-Когда_уловить_метаморфозуУлица была небольшая. Начиналась от колонки с водой и упиралась в две большие ивы. А дом наш, как знак препинания на белом листе. Весь в сирени, а в середине почему-то орех. Сад еще был. Совсем крошечный, всего 2 сотки. Он как будто плюнут, сразу за домом. Две яблони, груша, слива, пару кустов смородины и чуть земли для грядок. Про такие сады можно рассказывать часами. Ведь некоторым они помогали жить без Ленина. И без Советов…

Я любила, когда наш частный дом начинал дышать июнем. Многих моих школьных друзей постепенно увозили с балконов в индустриальных джунглях к бабушкам в села. И я оставалась одна обрывать лепестки космеи и клеить себе ногти.

Однажды случай подарил мне волшебное место – чердак. Он был глубоким и интересным. Как жизнь. Там пахло пылью, травами и бабушкиным мумиё. Перетащив туда огромные стопки крестьянок, работниц, юности и огоньков, я вдруг ощутила, что у меня появилась еще одна комната. И в ней скука, накопившаяся за день, разливалась чем-то тяжелым и радостным. Где-то рядом было осиное гнездо. Прилетали осы и легко могли дать мне под зад. Но страшно не было. Родители меня не видели, а солнце светило тогда, когда я хотела.

Оказавшись в центре случайной сельской жизни и одновременно вне ее, я присматриваюсь к крышам домов. А за домами – деревья, а за деревьями – трамвайный путь, ну а дальше – совсем край мира. Все срывается и падает в пустоту.

– Марушка! Марушка! – зовет поджатогубая соседка Надя свою кошку из кустов. И из весны…

Кошка была гулящая до такой степени, что коты обгрызли ей уши до модной вислоухости.

Больные ноги и марушкины уши причиняют травму Наде. Она жует хлеб с колбасой и с нежностью выплевывает его кошке.

Через две красные крыши – зеленая. Там живет Вадька Топорин, в спортивном костюме Adidas. Сладкий, как дешевая жвачка. Мы с ним в ссоре. Когда-то я погладила его щенка и он больно пнул меня в копчик.

Вадька ходит по двору, плюет семечки. Заметив меня, тут же вставляет шпагу в позвоночник и начинает дрессировать свою собаку Баскервилей:

– Ко мне! Я сказал: ко мне!

Я моргаю и не глотаю… Придурок ты, Вадька… Тихо ем конфеты, чтобы меня не вычислили по фантикам домашние.

Иногда приглашаю в свои интерьеры соседскую Аньку. Она забирается с подушкой, по-шпионски ходит на цыпочках и скрепит половицами.

– Тебе нравится твое имя? – шепотом спрашивает Анька.

Мне нравилось… Мы пьем сладкую воду и разгадываем по соннику знаки судьбы. За нами с чердачной двери, с дыркой в животе от журнальных скрепок, с улыбкой наблюдают Дитер Болен и Томас Андерс, наши кумиры диско 80-х…

Есть в нашей жизни моменты, которые не меняются или меняются до такой степени синхронно вместе с нами, что уловить метаморфозу почти невозможно. Зато легко поймать расфокус зрения и правым глазом увидеть себя в настоящем, а левым – себя в тринадцать лет. В родительском доме, на пыльном чердаке. Я всматриваюсь в это старое кино в надменной уверенности, что у меня появился друг по имени «Жизненный опыт».

Автор: Лора Булах, Соль