АЛ-Чтобы_потом_не_сожалетьТеперь даже трудно поверить, что прошло уже больше пятнадцати лет с тех пор, как наши близкие друзья улетели в Америку. Навсегда. Нет, они, конечно, затем прилетали, обычно летом, но потом все реже. Каждый раз мы засиживались до полуночи и никак не могли распрощаться. Нам всегда было о чем поговорить. Мы с Сергеем ровесники, а наши супруги-красавицы были школьными подругами. Девчонки оканчивали колледж, когда мы оба по уши влюбились в них.

Сергей и Галя были нашими свидетелями на свадьбе, а потом мы помогали им готовиться к их. Мы начинали семейную жизнь с покупки вилок и ложек, сковородок и чашек. Наши друзья поддерживали нас в трудные моменты. Дарили нам самое ценное, что имели, – собственное время. Как-то даже пригласили нас пожить в их квартире, пока мы в очередной раз терзались поисками жилья.

Мы не вели подсчет нашим встречам, просто жили, старались не надоедать друг другу, но и не забывали среди суетного бытия все бросить и выехать за город на шашлычок. И вот наши самые близкие друзья улетали.

Они собирались, раздавали какие-то вещи, старались со всеми встретиться, посидеть на дорожку. Пришла наша очередь – последнее, почетное место среди провожающих. Мы знали, что никогда не сможем полететь к ним, что теперь наши встречи станут крайне редкими. Понимали, что так, как раньше, уже не будет никогда. Цена личного и близкого общения теперь станет крайне высокой, почти невозможной.

Мы пришли к ним в тот день после обеда и просидели до вечера. Подружки шептались в комнате, а мы с Сергеем на балконе. Весь коридор был заставлен чемоданами. Квартира была полностью пустой. Как школа после последнего звонка. Казалось, какой-то важный период в твоей жизни безвозвратно уходит в прошлое, но тебе еще позволено пару часов побыть в нем, чтобы отдать все, что осталось, подарить то, что наивно и легкомысленно не успел.

Мы много смеялись, шутили, вспоминали и даже немного планировали. Время ускользало, вечер переходил в ночь, и нужно было успеть к последнему троллейбусу. Друзьям тоже нужно было отдохнуть перед утомительным перелетом. Я смотрел с балкона шестого этажа бетонной высотки на красное солнце, тонущее в каменных джунглях нашего родного города. Внизу все еще галдели дети, и мамы загоняли их усталыми голосами домой. Где-то выла сирена скорой, слышались обрывки знакомой песни.

Я очень сожалел, что мы больше не сможем встречаться как раньше, каждый раз, когда захочется. Сергей чувствовал то же. А затем он кое-что сказал. То, что может сказать только друг. Ведь только друг говорит с нами на равных. Мы всегда в одной весовой категории, с равными возможностями и слабостями. Сергей спросил, а что, собственно, мешало нам видеться чаще последние пару лет? Даже не спросил, а зачитал приговор. Себе и мне.

В один миг сладкая ностальгия и пустые грезы уступили место беспощадной реальности. Мы оба поняли, что никакие деньги, никакие старания, раскаяния и попытки облагородить свою вечную суетность не смогут вернуть то ценное, из чего состоит дружба. Не смогут вернуть время. Никогда.

Автор: Андрей Ладык, Соль